Биеннале в Венеции: почему в нидерландском павильоне нечего смотреть, нельзя фотографировать и почему он достоин «Золотого льва»
Специальный материал
Автор: редактор «Культур Мультур» Наталия Черкасова
На Венецианской биеннале художники со всего мира соревнуются за внимание зрителя, но Нидерланды решили действовать от противного.
Никаких эффектных инсталляций, гигантских экранов или произведений, на фоне которых хочется сфотографироваться. Вместо этого закрытые металлические ставни, почти пустое помещение и запрет на съёмку.
Эта работа называется The Fortress («Крепость»). Её автор нидерландский художник и театральный режиссёр Дрис Верхувен (Dries Verhoeven). И это один из самых сильных проектов нынешней Биеннале.
Художник, который лишает зрителя безопасной дистанции
Дрис Верхувен работает на пересечении современного искусства, театра и социальной психологии. Его интересуют не столько художественные объекты, сколько отношения между людьми и обстоятельства, в которых эти отношения неожиданно меняются.
В проекте Wanna Play? (Love in the Time of Grindr) он превратил собственную переписку в приложении знакомств в публичное художественное действие. В Guilty Landscapes зрители рассматривали людей в отдалённых уголках мира, пока не обнаруживали, что те тоже могут видеть их.
В обоих случаях привычная дистанция между наблюдателем и объектом наблюдения исчезала. В Венеции Верхувен пошёл ещё дальше, превратив самих зрителей в участников произведения.
Как павильон превратился в крепость
Нидерландский павильон в садах Джардини построен по проекту Геррита Ритвельда, одного из главных представителей нидерландского модернизма. Его архитектура воплощала послевоенный оптимизм: свет, прозрачность, открытость миру.
Верхувен закрыл стеклянные стены металлическими ставнями.
В разговоре с «Культур_мультур» художник объяснил это так:
«Я очень горжусь тем, что представляю Нидерланды, потому что могу показать такой образ страны, который самим Нидерландам не нравится. Но для меня он правдив».
По словам художника, в середине XX века Нидерланды воспринимали себя как открытую, свободную страну, гордого представителя западного мира.
«Тогда всё было связано с доступностью и светом. Теперь это уже не так. Поэтому я хотел убрать свет и открытость. И я счастлив, что мне предоставили такую возможность».
Европа, которая десятилетиями гордилась свободой, открытыми границами и международной солидарностью, всё чаще говорит о безопасности, угрозах и необходимости защищать собственное благополучие. Светлый павильон превращается в бункер.
Что происходит внутри
Внутрь запускают небольшие группы посетителей. Пространство почти пустое. В нём находятся книги и каталоги прошлых Венецианских биеннале, защищённые несколькими слоями прозрачного материала.
Затем начинается перформанс. Исполнитель кричит, кричит фразы и снимает одежду. Постепенно исчезает свет, а вместе с ним и ощущение привычного музейного пространства.
В проекте участвуют 13 исполнителей из разных европейских стран. В течение дня они сменяют друг друга. Как рассказал Верхувен, у них есть определённая свобода, но все следуют световой партитуре и в основном придерживаются текста.
«Вы можете легко прийти ещё раз и увидеть совершенно другой перформанс».
Каждый показ создаётся не только исполнителем, но и людьми, которые в этот момент находятся рядом с ним. Именно поэтому здесь нет привычного разделения на сцену и зрительный зал.
Почему зрители ничего не делают?
Этот вопрос мы задали самому художнику.
Когда исполнитель кричал Help yourself — «Помоги себе», зрители словно застывали.
Уже после окончания перформанса возник вопрос: а можно ли было что-то сделать? Подойти к человеку, помочь ему, вернуть одежду? Или любое вмешательство разрушило бы перфоманс?
Мы спросили об этом Верхувена:
«Конечно, вы можете взаимодействовать. Некоторые люди так и делают. Кто-то касается руки исполнителя, кто-то возвращает ему одежду. Кто-то начинает читать книги».
Оказывается, никаких правил, предписывающих зрителю оставаться неподвижным, нет. Мы сами выбираем бездействие.
Наблюдать за чужим страданием, не вмешиваясь, — привычная модель нашего поведения. Мы смотрим новости, читаем о войнах, обсуждаем катастрофы и продолжаем жить собственной жизнью. Верхувен помещает зрителя в ситуацию, где эта модель становится особенно заметной.
«Помоги себе». Но кто поможет остальным?
Одна из ключевых фраз перформанса — Help yourself.
В разговоре с «Культур_мультур» художник объяснил, что она отражает коллективное чувство, которое всё сильнее определяет современное общество.
«Когда нам холодно, когда мы чувствуем угрозу, когда оказываемся в замкнутом пространстве — как мы реагируем? Возникает ощущение, что нужно спасать самих себя. И мы забываем о том, что происходит по другую сторону стены».
Страх перед внешним миром заставляет людей искать защиту, укреплять границы, заботиться прежде всего о собственной безопасности. Но художник не предлагает готового ответа.
«Для меня это не обязательно указание, что нужно делать. Это скорее вопрос: действительно ли именно это мы коллективно чувствуем, когда наступает темнота?»
Фраза «Помоги себе» одновременно звучит как призыв к действию и как диагноз обществу. Мы настолько заняты собственным спасением, что перестаём замечать тех, кто остался за стеной.
Почему книги тоже оказались в ловушке?
Один из самых интересных элементов инсталляции —это каталоги предыдущих Биеннале, заключённые в прозрачные защитные конструкции.
Они словно символизируют культурное наследие, которое общество стремится сохранить любой ценой. Но чем больше слоёв защиты, тем труднее добраться до самого содержания.
Верхувен объяснил:
«Для меня эти книги — тоже искусство, которое пытается нам помочь, но оказывается немного беспомощным перед темнотой».Когда мы защищаем то, что ценно в этой жизни, слишком большим количеством слоёв, как нам вообще удаётся сохранять связь?»
Этот вопрос касается не только музейных коллекций. Он касается всей современной Европы, которая стремится защитить свои ценности, но рискует в процессе сделать их недоступными. Защита постепенно превращается в изоляцию.
Почему здесь нельзя фотографировать?
На входе посетителей просят выключить телефоны и не вести съёмку. В эпоху, когда посещение выставки почти автоматически означает создание фотографий и видео для социальных сетей, это выглядит необычно.
Но что именно можно было бы сфотографировать? Пустое помещение? Закрывающиеся ставни? Кричащего человека? Ни одна фотография не передала бы происходящего.
Почему этот павильон достоин «Золотого льва»
Венецианская биеннале давно стала платформой, на которой искусство говорит о войнах, неравенстве, миграции и политическом насилии. Но сама Биеннале при этом остаётся престижным международным событием, в котором разные страны соревнуются за внимание и признание.
Верховен обращает критику на страну, которую представляет. Нидерланды доверили ему свой национальный павильон, а он превратил его в образ общества, которое всё сильнее боится окружающего мира.
Но главное происходит внутри. Человек кричит, раздевается, просит о помощи. Рядом стоят другие люди. И никто не знает, нужно ли вмешаться.
Верхувен не просто рассказывает об обществе, которое закрывается от чужих проблем. Он показывает, как легко мы сами становимся частью этого общества.
Именно ради таких произведений существует Венецианская биеннале.
А самое удивительное, что после посещения в памяти остаётся не то, что удалось увидеть, а то, что удалось почувствовать.
————————-
Эта встреча с Дрисом Верхувеном состоялась во время нашего путешествия в Венецию на Биеннале. 19–22 ноября мы снова отправимся туда, чтобы увидеть последние дни Биеннале и ту Венецию, которая обычно остаётся за пределами туристических маршрутов.
Нас ждут частные пространства, неожиданные встречи и разговоры с людьми, которые знают город изнутри.
И кто знает, какие двери откроются перед нами на этот раз. Присоединяйтесь!
Комментарии